ГЛАВА XLI. МЕДЕЛЬПАД
Пятница, 17 июня.
Рано утром орел и мальчик отправились в путь, и Горго рассчитывал в тот день попасть в Западную Ботнию. Дорогою он услышал, как мальчик сказал вполголоса, что в такой стране людям невозможно жить. Под ними простирался Медельпад, где не было ничего, только сплошные леса. Орел ответил мальчику:
— Здесь поле в лесу.
Мальчик подумал: «Какая разница между золотистой нивой, которая весело колышется и поспевает за одно лето, и темным хвойным лесом, которому требуется много лет, чтобы выросли деревья!»
— Сколько терпения нужно, чтобы кормиться от такого поля! — сказал он.
И вот они достигли местечка, где лес был разработан и виднелись только голые пни и обрубленные ветви. Когда они пролетали мимо, то мальчик сказал, что это унылое и безобразное место.
— Это поле, где жатва была прошлой зимой, — тотчас же отозвался орел.
Мальчик вспомнил, как дома жнецы с жатвенной машиной выезжали в ясное летнее утро и в один день выкашивали большое поле. А лесное поле убирают зимою. Дроворубы идут в лес, когда снег лежит высоко и холод особенно силен. Сколько труда нужно, чтобы срубить даже одно дерево! А чтобы расчистить такой большой участок, понадобилось, вероятно, несколько недель.
— Должно быть, тут дельный народ, если может убрать такое поле, — сказал он.
Орел несколько раз взмахнул крыльями, и они увидели маленькую избушку в конце вырубленного участка. Она была сложена из теса, но без окон, дверью служили несколько досок. Избушка была покрыта древесной корою и ветвями, но теперь крыша развалилась, и мальчик увидел внутри несколько больших камней, которые служили очагом, и пару широких деревянных лавок. Когда они пролетали над избушкой, мальчик удивился: кто может жить в такой жалкой лачуге?
— Здесь жили жнецы, которые убирали лесное поле, — сказал Горго.
Мальчик вспомнил, как дома жнецы весело возвращались с работы и мать выставляла им все, что было лучшего в ее кладовой. Здесь же люди после тяжелого труда спали на жестких лавках в избушке, которая была хуже всякого сарая. А чем они питались, он не мог понять.
— Ведь не могут они есть то, что пожинают, — сказал он.
Немного дальше они увидели узкую, крутую, извилистую тропинку, которая пролегала в лесу. Когда они пролетали над нею, мальчик дивился: кто ходит по такой дороге?
— Тут жнецы возили жатву, — ответил орел.
Опять мальчик вспомнил, как весело было дома, когда телеги, запряженные сильными лошадьми, свозили снопы с поля. Кучер сидел высоко на снопах, лошади пыхтели, а деревенские мальчишки, которым позволяли влезать на телеги, сидели, хохотали и кричали то от радости, то от испуга. А здесь по круче спускали тяжелые бревна. Лошади, вероятно, сгибались от тяжести, а люди не раз приходили в отчаяние.
— Вряд ли это была веселая дорога, — сказал мальчик.
Орел рванулся вперед, и вскоре они очутились у берега небольшой реки. Там они увидели место, усыпанное стружками, щепками и корой. Мальчик удивился: почему внизу такой беспорядок?
— Здесь молотили жатву, — ответил Горго.
Мальчик вспомнил, что в его родной стороне гумно всегда находится около усадьбы и составляет ее лучшее украшение. А здесь свозят жатву на берег реки и там бросают.
— Интересно, ходит ли сюда кто-нибудь проверять свое имущество? — сказал он.
Через некоторое время они прилетели к большой реке Юнган, которая протекала по широкой долине. Картина настолько переменилась, словно они попали в другую страну. Хвойный лес остался на горах, а у подножия росли светлые березки и тополя. Долина была такая огромная, что река во многих местах могла расширяться до озер. На берегу расположилось большое село с добротными деревянными домами. Когда они пролетали над долиной, мальчик удивился: как такое большое население может обходиться маленькими лугами и полями?
— Здесь живут люди, которые обрабатывают лесные поля, — ответил орел.
Мальчик подумал о низких хижинах и тесных дворах в Сконе. А тут крестьяне жили чуть не в господских усадьбах.
— Кажется, работа в лесу — дело прибыльное, — сказал он.
Орел хотел полететь прямо на север, но мальчик спросил, кто стережет лес, после того как его спустят на воду. Тогда Горго свернул на восток и полетел над Юнганом.
— Сама река стережет и сплавляет лес, — ответил он.
Мальчик вспомнил, как скупо жили дома и старались не просыпать ни зернышка. А здесь сплавлялись груды леса, и никто не оберегал их. Он не допускал мысли, что больше половины дойдет по назначению. Если лес попадал в течение, то все обходилось благополучно; но иной прибивало к берегам, и он задерживался у мысов или садился в бухтах на мель. На озерах лес скапливался в таком количестве, что покрывал всю поверхность. Так, казалось, он мог лежать вечно. Он зацеплялся за мосты, а в водопадах застревал на камнях, образуя высокие, шаткие столбы.
— Интересно, сколько времени нужно, чтобы эта жатва добралась до мельницы? — сказал мальчик.
Орел медленно летел над Юнганом. Он часто парил в воздухе, распластав крылья, чтобы мальчик мог посмотреть, как передвигается лесная жатва. На берегах работали какие-то люди. Мальчику хотелось знать, что они делают.
— Они приводят в порядок жатву, застрявшую по дороге, — сказал орел.
Мальчик вспомнил, как тихо и спокойно у них дома возили зерно на мельницу. А здесь люди у берегов длинными шестами отталкивали лес и направляли, куда следует. Для этого требовалось много усилий. Они ходили в воде по самую шею, прыгали по водопадам с камня на камень и бегали по шатким грудам леса так же свободно, как по ровной земле. Это были смелые и ловкие люди.
— Глядя на них, я вспоминаю кузнецов на заводах, которые бесстрашно обращались с огнем, — сказал мальчик. — Эти люди так играют с водою, словно имеют власть над нею. Можно подумать, что они подчинили ее себе и она уж не смеет им вредить.
Путники достигли устья реки, перед ними открывался Ботнический залив. Однако Горго летел уж не прямо, а на север вдоль берега. Вскоре они увидели внизу лесопильню величиною с целый городок. Мальчику это место очень понравилось.
— Это большая лесная мельница Свартвик, — сказал орел.
Мальчик вспомнил о ветряных мельницах в родных краях. Они мирно прятались в зелени и медленно вертели крыльями. А эта мельница, где должны были молоть лесную жатву, стояла у самого берега. Вода пригоняла к ней груды леса. Их одну за другой вталкивали цепями по наклонному мосту в дом, похожий на огромный сарай. Что там происходило, мальчик не видел, но слышал скрип и шум, а с другой стороны дома выскакивали вагонетки, наполненные белыми досками. Вагонетки бежали по блестящим рельсам на большой двор, где доски были сложены правильными рядами, между которыми образовались улицы, как в городе. Местами люди складывали новые кучи досок, местами разбирали старые и грузили доски на большие баржи, ожидавшие у берега. Рабочих было много, и от большого двора вплоть до леса тянулись их жилища.
— Здесь работа кипит так, что они смогут распилить весь медельпадский лес, — сказал мальчик.
— Вот еще одна большая мельница, под названием Кубикенборг, — воскликнул орел.
— Видно, лес дает гораздо больше жатвы, чем я думал, — сказал мальчик. — Но теперь уж, должно быть, мы миновали все лесные мельницы?
Орел медленно взмахивал крыльями, он пролетел еще мимо нескольких лесопилен и наконец достиг большого города. Мальчик поинтересовался, что это за город, и Горго ответил:
— Это Сундсвалль, главный центр лесного производства.
Мальчик подумал о городах в Сконе, которые выглядели такими серыми, старыми, мрачными. А здесь, на севере, город Сундсвалль лежал на берегу живописного залива и казался таким новеньким, чистеньким. На него было приятно смотреть. Посредине находился огромный, великолепный каменный дом; такого, пожалуй, и в Стокгольме не было. Он стоял на открытой площади, а ее окружали деревянные дома с садами. Казалось, они чувствуют превосходство каменного здания и не смеют к нему приблизиться.
— Какой красивый и богатый город! — сказал мальчик. — Неужели все это доставила тощая лесная почва?
Орел летел над рекою Альп, за Сундсваллем. Мальчик замер от изумления, когда увидел, что по берегам реки непрерывной цепью тянутся лесопильни. Он насчитал по крайней мере сорок, но был уверен, что их больше.
— Такого оживления я нигде не встречал за всю дорогу, — сказал он. — У нас замечательная страна! Куда я ни попадаю, людям везде есть чем жить.