ГЛАВА XXXII. ПО ЦЕРКВЯМ
Воскресенье, 1 мая.
На следующее утро, когда мальчик проснулся и соскользнул на лед, то не мог не засмеяться. Всю ночь шел снег и продолжал еще идти. Воздух был наполнен такими большими белыми хлопьями, что их можно было принять за крылья замерзших бабочек. На льду озера снег лежал толщиной в несколько сантиметров, берега были совсем белые, а на гусей насыпало столько снега, что они казались маленькими сугробами.
По временам шевелилась то Акка, то Юкси или Какси, но, убедившись, что метель продолжается, они спешили снова спрятать голову под крыло. Гуси находили, что в такую погоду самое лучшее — спать, и мальчик был с ними совершенно согласен.
Через несколько часов он проснулся от церковного благовеста в Рэттвике. Снег перестал, но дул резкий северный ветер, и на озере было холодно. Он очень обрадовался, когда гуси наконец стряхнули с себя снег и полетели к берегу искать еду.
В тот день в рэттвикской церкви была конфирмация, и молодые люди, собравшиеся заблаговременно, стояли и разговаривали у церковной ограды. Все они были одеты по-праздничному, и их новенькие пестрые костюмы были видны издали.
— Милая мать Акка, летите здесь помедленнее! — крикнул мальчик, когда гуси поравнялись с церковью. — Я хочу посмотреть на молодых людей.
Предводительница, видно, нашла этот довод веским, так как опустилась, насколько было возможно, и три раза пролетела вокруг церкви. Трудно судить, какое впечатление было бы вблизи; но когда мальчик взглянул сверху на юношей и девушек, то ему показалось, что он никогда в жизни не видел такого хорошего кружка молодежи. «Вряд ли даже принцы и принцессы в королевском дворце лучше их», — подумал он.
Снегу выпало немало. В Рэттвике он покрыл все поля, и Акка не могла найти местечка, чтобы опуститься на землю. Тогда, недолго думая, она полетела на юг, к Лександу.
В Лександе, как всегда весною, вся молодежь ушла на заработки. Остались одни старики, и, когда дикие гуси пролетали мимо, толпа старух плелась по красивой березовой аллее, которая вела к церкви. Они шли по белой дороге среди белых стволов берез в белоснежных овчинных кофтах, белых кожаных юбках, желтых или черных с белым полосатых передниках и белых шляпках, которые плотно сидели на белых волосах.
— Милая мать Акка, — попросил мальчик, — летите здесь помедленнее, чтобы я мог посмотреть на стариков!
Должно быть, предводительница сочла эту просьбу достойной внимания, так как опустилась, насколько могла, и три раза пролетела над березовой аллеей. Трудно сказать, какое впечатление было бы вблизи; но мальчику казалось, что он никогда не видел таких почтенных и умных старух. «У этих старух такой вид, словно сыновья у них короли, а дочери — королевы», — сказал он про себя.
В Лександе было не лучше, чем в Рэттвике. Снег лежал всюду, и Акке ничего не оставалось, как лететь дальше на юг, в Гагнеф.
В Гагнефе в тот день перед обедней были похороны. Покойника привезли в церковь довольно поздно, и погребение затянулось. Когда гуси пролетали здесь, то не все люди были в церкви, несколько женщин ходили по кладбищу и рассматривали могилы. У них были зеленые корсажи с красными рукавами, а на головах цветные платки с пестрой бахромой.
— Милая мать Акка, летите здесь помедленнее, чтобы я мог посмотреть на крестьянок! — попросил мальчик.
Вероятно, гусыне эта просьба показалась уважительной, так как она опустилась, насколько могла, и три раза пролетела над кладбищем. Трудно сказать, какое впечатление было бы вблизи; но мальчику показалось, что женщины внизу похожи на яркие цветы. «Они как будто выросли на клумбе в королевском саду», — подумал он.
Однако и в Гагнефе не оказалось ни клочка обнаженного поля, и гусям волей-неволей пришлось лететь дальше на юг, во Флуду.
Во Флуде народ был еще в церкви, но после обедни предстояло венчание, и свадебная процессия ожидала у церковной ограды. У невесты с распущенными волосами на голове был золотой венец. На ней было множество украшений, цветов и пестрых лент, и все вместе было так ярко, что ослепляло. Жених был в синем сюртуке, коротких панталонах и красной шапочке. У подружек невесты корсажи и каймы на юбках были расшиты розами и тюльпанами, а родители и соседи были в пестрых праздничных костюмах.
— Милая мать Акка, летите здесь помедленнее, чтобы я мог посмотреть на молодую парочку! — попросил мальчик.
Гусыня опустилась, насколько возможно, и три раза пролетела над церковной оградой. Трудно сказать, какое впечатление было бы вблизи; но сверху мальчику казалось, что нигде на свете не найти такой милой невесты, такого представительного жениха и такой интересной свадебной процессии. «Вряд ли короли и королевы во дворце красивее их», — подумал он.
Наконец во Флуде дикие гуси нашли поля, на которых стаял снег, и уж дальше им не пришлось лететь, чтобы искать себе еду.