ГЛАВА XXVII. В ГОРНОПРОМЫШЛЕННОМ ОКРУГЕ
Четверг, 28 апреля.
Трудно пришлось диким гусям. После сытного завтрака на полях Феллингсбру они собрались лететь на север через Вестманланд, но западный ветер усилился и отогнал их на восток, к границе Уппланда.
Они попробовали подняться выше, но ветер мчал их со страшной быстротой. Мальчик смотрел вниз, чтобы уяснить для себя, как выглядит Вестманланд, но мало что мог различить. Он видел, что в восточной части — сплошная равнина, но не понимал, что за полосы и борозды пересекают ее с севера на юг. Это было странно, потому что они тянулись почти в одном направлении, с одинаковыми промежутками. «Вот местность полосатая, как мамин передник, — подумал мальчик. — Интересно, что это за полосы?»
— Реки и горы, проселочные и железные дороги, — ответили гуси. — Реки и горы, проселочные и железные дороги.
И это действительно было так.
«Никогда раньше я не видел, чтобы столько дорог шло в одну сторону, — подумал мальчик. — Вероятно, много товаров перевозят с севера».
Между тем это его удивляло, так как он полагал, что за Вестманландом конец Швеции. Он думал, что там лишь леса и необитаемые местности.
Акка видела, что они попали совсем не туда, куда ей хотелось, и вместе со своей стаей повернула против ветра, обратно на запад. Они опять пролетели над полосатой равниной, а затем под ними развернулась западная часть Вестманланда, состоящая из гор, поросших лесами.
Пока они летели над равниной, мальчик, перегнувшись, смотрел вниз, но, когда равнина закончилась, он выпрямился и решил, что не стоит напрягать глаза, так как лесные местности ничего интересного не представляют. Когда они уж миновали целый ряд гор и мелких озер, мальчик стал примечать, что внизу что-то скрипит и пищит.
Разумеется, он тотчас же нагнулся посмотреть. Гуси летели уже не так быстро, потому что им приходилось бороться с ветром, и местность виднелась довольно отчетливо. Первое, что он заметил, была черная дыра, углублявшаяся в землю. Над нею находилась тесовая постройка с подъемной машиной, которая со скрипом тащила наверх ящик, наполненный каменными глыбами. Кругом были сложены большие кучи камня; паровик пыхтел; женщины и дети сидели на земле и сортировали камень; по узкому рельсовому пути катились вагончики, нагруженные кусками серого камня, а в лесу ютились хижины рабочих. Мальчик не понимал, что это такое, и во весь голос крикнул, глядя вниз:
— Что это за место, где из земли достают столько камня?
— Вот дурак! Вот дурак! — защебетали воробьи, которые чувствовали себя здесь как дома и были очень высокого о себе мнения. — Он не умеет отличить руды от камня! Он не умеет отличить руды от камня!
Тогда мальчик понял, что это шахта. Он был очень разочарован, так как воображал, что шахты находятся на высоких горах, а тут шахта была на ровной земле, между двумя горными кряжами.
Вскоре она осталась позади, и мальчик уже не вглядывался в пространство впереди, так как хвойные леса и березовые рощи видал уж не раз, и теперь он не удостаивал их вниманием. Вдруг он почувствовал, что с земли на него повеяло теплом, и сейчас же стал расследовать, откуда это взялось.
Внизу лежали огромные кучи угля и руды, а среди них высилось восьмиугольное красное здание, от которого снопом летели к небу искры.
В первую минуту мальчик подумал, что это пожар, но люди преспокойно расхаживали, не обращая внимания на пламя, и он не мог понять их равнодушия.
— Что это за место, где люди не видят, что дом горит? — крикнул мальчик.
— Смотрите, он боится огня! — защебетали зяблики, которые жили в лесу и знали все, что делается по соседству. — Он не знает, как выплавляют железо из руды! Он не умеет отличить доменной печи от пожара!
Доменная печь осталась позади. Мальчик опять смотрел прямо перед собой. И опять находил, что в лесу мало интересного. Прошло немного времени, и вдруг он услышал ужасный шум и гам на земле.
Взглянув вниз, он раньше всего увидел маленький ручей, вытекавший из большого водопада на горе. Подле водопада находилось большое здание с черной крышей и высокими трубами, откуда выходил густой едкий дым. Около этого здания были навалены железные брусья и полосы и целые горы угля, а изнутри доносился невообразимый грохот. Что-то гремело и пыхтело. Казалось, что кто-то сильными ударами отбивается от разъяренного хищного зверя. Но — удивительное дело — никто не выказывал тревоги. Немного поодаль, среди зелени, находились жилища рабочих, а за ними — большая белая барская усадьба. В рабочей слободке дети мирно играли на улице, а в господском парке люди преспокойно гуляли.
— Что это за место, где никто и знать не хочет, что в доме происходит убийство? — крикнул он вниз.
— Хак-ак-ак-ак! Вот ничегонезнайка! Хак-ак-ак-ак! — засмеялась сорока. — Тут никого не убивают. Это железо шипит и трещит, когда его куют молотами.
Железоделательный завод вскоре остался позади. Мальчик опять выпрямился и стал смотреть в пространство, находя, что в лесу нет ничего интересного.
Прошло некоторое время, и вдруг он услышал звук колокола и опять должен был нагнуться, чтобы посмотреть, что это такое.
Мальчик увидел внизу крестьянский двор, какого ему еще никогда не приходилось встречать. Жилой дом был длинный, одноэтажный, красного цвета. Он не был особенно велик, но что поражало, так это огромное количество превосходных надворных построек. Мальчик приблизительно знал, какие службы бывают во дворе, но здесь их было вдвое или втрое больше обыкновенного. Он никогда не думал, что может быть такое множество амбаров, и не понимал, что в них хранится, так как вокруг дома не было полей. Он видел некоторое подобие полей среди леса, но они были так малы, что вряд ли могли считаться полями, и одного амбара было бы достаточно, чтобы спрятать весь урожай, собранный с них.
На крыше под особым навесом помещался обеденный колокол, это оттуда доносился звон. Хозяин со своими рабочими прошел на кухню, и мальчик заметил, как много между ними рослых и сильных людей.
— Кто это выстроил столько служб в лесу, где нет никаких полей? — крикнул мальчик вниз.
Петух вскочил на мусорную кучу и заорал в ответ:
— Здесь старинная усадьба горнопромышленника! Поля под землею! Поля под землею!
Мальчик понял, что нельзя не обратить внимания на этот лесной участок. Разумеется, леса и горы встречаются везде, но тут между ними разбросано много достопримечательностей.
Одни шахты были оставлены, в других шла работа, и глухие удары доносились до гусей. На опушке леса виднелись целые поселения рабочих. Встречались старые, заброшенные кузницы, и мальчик через развалившиеся крыши мог разглядеть тяжелые молоты и неуклюжие горны. А потом шли новые большие заводы, где работа кипела так, что земля тряслась. По воздушным канатам медленно передвигались корзины, нагруженные рудою. Около всех водопадов шумели колеса, электрические провода прорезывали безмолвный лес, а огромные железнодорожные поезда в шестьдесят-семьдесят вагонов перевозили не только руду и уголь, но также железные брусья, листовое железо и стальную проволоку. Присматриваясь ко всему этому, мальчик не мог дольше молчать.
— Как называется эта местность, где растет только железо? — спросил он, хотя предвидел, что птицы с земли сейчас поднимут его на смех.
Тут проснулся старый филин, дремавший в заброшенной хижине. Он высунул свою круглую голову и ответил пронзительным голосом:
— Угу-угу-угу! Эта местность называется Бергслаген! Если бы здесь не росло железо, то до сих пор водились бы только филины и медведи!