Сара и ее опекун скоро стали большими друзьями. Предсказание м-ра Кармикела исполнилось: не прошло и месяца, как м-р Кэррисфард так поправился, что его трудно было узнать. У него нашлась цель и интерес в леизни, ему было о ком заботиться, и богатство уже не казалось ему бременем. Сара называла его шутя волшебником: ему было так приятно доставлять ей удовольствие, что он постоянно делал ей маленькие сюрпризы. То в ее комнате неожиданно появлялись чудные цветы, то какие-нибудь хорошенькие вещицы находились у нее под подушкой. А раз, когда она сидела с м-ром Кэррисфардом в библиотеке, ей послышалось, что кто-то царапает в дверь. Она отворила ее, и в комнату вошла великолепная собака в серебряном ошейнике.
Сару часто навещали дети м-ра Кармикела, Эрменгарда и Лотти, и тогда время проходило очень весела Но те вечера, которые она и м-р Кэррисфард проводили вдвоем и читали или разговаривали, имели для них особую прелесть.
Раз, сидя в библиотеке, м-р Кэррисфард. подняв глаза от книги, увидел, что Сара задумчиво смотрит на огонь.
— Что ты представляешь себе, Сара? — спросил он.
— Я думала о том ужасном дне, — ответила Сара, взглянув на него, — когда я была очень голодна и видела бедную девочку.
— Ты часто бывала голодна, дитя мое, — грустно сказал м-р Кэррисфард. — Про какой же день ты говорила?
— Я, кажется, еще не рассказывала вам об этом, — сказала Сара. — Это случилось в тот самый день, как волшебник украсил мою комнату.
И она рассказала м-ру Кэррисфарду, как нашла в грязи монету в четыре пенса и как, идя в булочную за горячими лепешками, увидала девочку, которая была еще голоднее ее. Она рассказала это очень просто и коротко, но тем не менее м-р Кэррисфард заслонил глаза рукою и стал смотреть вниз, на ковер.
— Когда я вспомнила это, мне пришла в голову очень хорошая мысль, — прибавила Сара, кончив свой рассказ. — Мне очень хотелось бы сделать кое-что.
— Что же это такое? — тихо спросил м-р Кэррисфард. — Вы можете делать все, что вам угодно, принцесса.
— Вы говорили, что у меня много денег, — нерешительно сказала Сара, — и я думала… Мне хотелось бы повидаться с хозяйкой этой булочной, м-с Браун, и попросить ее, чтобы она, в особенности в дурную погоду, давала хлеба и горячих лепешек бедным голодным детям, когда они подойдут к ее окну или сядут на ступеньки около ее двери. А по счетам буду платить я. Можно мне сделать это?
— Ты сделаешь это завтра же утром, — решил м-р Кэррисфард.
— Благодарю вас, — сказала Сара. — Мне самой приходилось голодать, и я знаю, как это мучительно. А еще хуже тем, кто не может представить себе ничего хорошего и хоть на время забыть о голоде.
— Постарайся не вспоминать об этих ужасных днях, моя дорогая, — сказал м-р Кэррисфард. — Сядь около меня на скамеечку и помни только одно — что ты принцесса.
— И что я могу давать бедным хлеб и лепешки, — улыбаясь сказала Сара.
Она села на скамеечку около индийского джентльмена (м-ру Кэррисфарду нравилось, когда она называла его так), а он притянул ее поближе и, положив ее темную головку к себе на колени, стал гладить ее волосы.
На следующее утро мисс Минчин, стоя у окна, увидела сцену, не доставившую ей большого удовольствия: у подъезда соседнего дома стояла карета; дверь отворилась, и из дому вышли м-р Кэррисфард и закутанная в дорогие меха Сара. А за Сарой шла Бекки, вид которой подействовал на мисс Минчин самым раздражающим образом. Бекки всегда провожала свою маленькую госпожу до экипажа и несла ее вещи. Теперь у Бекки было кругленькое румяное лицо.
Лошади тронулись, и скоро карета пропала из виду. Через некоторое время она остановилась около знакомой Саре булочной. В эту самую минуту м-с Браун, как и в тот раз, когда Сара нашла четырехпенсовую монету, ставила на окно поднос с горячими лепешками.
Сара вошла в булочную. М-с Браун оставила лепешки и подошла к прилавку. Она пристально посмотрела на Сару, и ее добродушное лицо просияло.
— А ведь я вижу вас не в первый раз, мисс, — сказала она, — только… только…
— Да, я была у вас, м-с Браун, — ответила Сара. — Вы дали мне шесть лепешек на четыре пенса и…
— А вы отдали пять из них нищей девочке, — прервала ее м-с Браун. — Мне было так жаль, что я узнала об этом уже после того, как вы ушли… Прошу извинения, сэр, — сказала она м-ру Кэррисфарду, — но немногие дети поступили бы так. Я часто думала об этом… Простите мою вольность, мисс, — прибавила она, снова обращаясь к Саре, — мне кажется, что вы очень поздоровели и жизнь ваша изменилась к лучшему с тех пор… С тех пор…
— Да, теперь мне живется хорошо и я очень счастлива, — ответила Сара. — А у меня есть к вам просьба, м-с Браун.
— Ко мне? — воскликнула, улыбнувшись, м-с Браун. — Господи, помилуй! Чем же я могу услужить вам. мисс?
Сара облокотилась на прилавок и рассказала ей свой план относительно голодных детей, холодной погоды и горячих лепешек.
— Господи! — воскликнула м-с Браун, когда Сара кончила. — Да это доставит мне большое удовольствие, мисс. Я живу своим трудом и не могу сделать многого, а крутом столько нужды! Но с того дождливого дня я часто, вспоминая вас, кормила бедных голодных детей. Вы так измокли и озябли в тот день и были так голодны, а между тем отдали свои горячие лепешки, как будто были принцессой.
М-р Кэррисфард невольно улыбнулся; улыбнулась и Сара, вспомнив, что думала, отдавая лепешки нищей.
— Девочка была очень голодна, — сказала она. — Она была голоднее меня.
— Она умирала с голоду, — сказала м-с Браун. — Часто рассказывала она мне, как сидела около моей двери, измокшая, усталая и совсем ослабевшая от голода.
— Значит, вы видели ее с тех пор? — воскликнула Сара. — Вы знаете, где она?
— Знаю, — улыбнувшись еще добродушнее, ответила м-с Браун. — Она уже с месяц живет у меня. Она оказалась славной девочкой и отлично помогает мне и в булочной, и в кухне.
М-с Браун вошла в маленькую заднюю комнату и через минуту вернулась вместе с девочкой. Да, это была та самая нищая, но теперь она была чисто и хорошо одета и, по-видимому, уже давно не голодала. Она сейчас же узнала Сару и стояла, смотря на нее, как будто не могла наглядеться.
— Когда вы ушли, мисс, я позвала ее к себе, — объяснила м-с Браун, — и сказала ей, что она может приходить ко мне, когда будет голодна, что я накормлю ее, а она поможет мне в хозяйстве. Она стала приходить часто и оказалась такой хорошей девочкой, что я полюбила ее и взяла ее к себе. Ее зовут Анной.
Девочки стояли некоторое время, смотря друг на друга. Потом Сара вынула руку из муфты и протянула ее Анне, а та взяла и крепко пожала ее.
— Я так рада за вас, — сказала Сара. — И мне сейчас пришла в голову одна мысль. Может быть, м-с Браун позволит вам давать хлеб и лепешки бедным детям. Это, наверное, доставит вам удовольствие, потому что вы знаете по себе, как ужасно голодать.
— Да, мисс, — ответила Анна.
Несмотря на такой короткий ответ, Сара почувствовала, что Анна поняла ее. И Анна не прибавила ничего больше. Она только, не спуская глаз, смотрела на Сару, когда та выходила из булочной и садилась в карету.